Война в Карабахе: что это было? Итоги месяц спустя

Прошел месяц со дня очередного резкого обострения в зоне карабахского конфликта, которое считают самым серьезным столкновением с момента подписания перемирия в 1994 году. Но многие эксперты теряются в поисках ответа на вопрос: «А что это было?». Точно так же, как и затрудняются определить хотя бы среднесрочную перспективу развития событий на этом направлении. Пока у всех сформировалось устойчивое ощущение происходящих серьезных перемен в регионе, связанных с осуществлением многоходовой операции.

В условиях отсутствия на лини соприкосновения конфликтующих сторон международных наблюдателей или технических средств мониторинга ситуации обвинения в адрес Азербайджана или Армении в инициировании вооруженных столкновений внешне звучат риторически, хотя сама логика геополитического процесса, происходящая на Большом Ближнем Востоке подталкивает к определенным выводам. По мнению польского издания Biznes Alert, хорошо чувствующего ситуацию в регионе, «сложно объяснить, почему Азербайджан решил пойти в атаку именно сейчас». Потому что, как признавала бакинская газета Эхо. az, «армянской стороне нет смысла посылать в близлежащие районы своих солдат».

С таким выводом согласна и американская National Interest, отметившая, что «совершив самое серьезное нарушение договора о прекращении огня от 1994 года, который был достигнут в конце войны, азербайджанская армия в предрассветные часы 2 апреля пошла в наступление на нескольких направлениях и потеснила армянские силы Карабаха, создав условия для полномасштабного конфликта, в который может втянуться Россия, Турция и Иран, и тогда от Черного до Каспийского моря возникнет арка хаоса и страданий, а война превратится в самый крупный конфликт в Евразии после распада Советского Союза». Потенциально да, но российские военные эксперты, с которыми консультировалось ИА REGNUM, утверждают: азербайджанская сторона с учетом характера развертывания своих войск решала задачи локального значения, прощупывала на линии соприкосновения сторон эшелонированную так называемую «линию обороны Оганяна» — «пояса безопасности» вокруг Карабаха. Уже сам факт того, что бакинские СМИ сравнивают «линию Оганяна» с «линией Маннергейма», существовавшей некогда на советско-финской границе, свидетельствует все же об оборонительной, а не наступательной военной доктрине армянской стороны.

Что же в итоге? Победные рапорты о переходе 400-метровой заминированной полосы, захват нескольких высот и необычный рост политического рейтинга президента Азербайджана Ильхама Алиева. Минус — отбрасывание назад переговорного процесса, когда все приходится начинать практически с нуля. В этой связи существует убедительная версия, согласно которой Азербайджан через обострение ситуации в Карабахе намеревался сорвать и якобы уже сорвал готовый план МГ ОБСЕ по урегулированию конфликта. Но, по оценке американского издания EurasiaNet, Азербайджан, который «обладает значительным опытом проведения у себя ярких международных мероприятий, включая конкурс «Евровидение» в 2012 году и Европейские игры в 2015 году, вчистую проиграл информационную войну во время столкновений в начале апреля» и, несмотря на немалые затраты, прежде всего, в США на «сложные стратегические проекты по работе со СМИ, не обеспечил свое видение на карабахский вопрос».

В провале оказалась и дипломатия, о чем свидетельствуют заявления азербайджанских высокопоставленных чиновников. Так, помощник президента Азербайджана по общественно-политическим вопросам Али Гасанов сейчас негодует: «Молчание международных структур в нынешней ситуации дает основание говорить, что они направили все усилия на обеспечение безопасности сепаратистского режима в Нагорном Карабахе. и на сохранение существующего статус-кво в армяно-азербайджанском, Нагорно-Карабахском конфликте». Мягко говоря, это не соответствует действительности, так как почти все международные структуры призывают конфликтующие стороны сохранять режим перемирия и переходить к переговорному процессу.

С аналогичным заявлением выступил и официальный представитель Государственного департамента США. Но это не то, что хотели бы слышать в Баку. В свою очередь замглавы Администрации президента Азербайджана Новруз Мамедов заявил, что «представители стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ препятствовали принятию в Парламентской ассамблее Совета Европы резолюции о напряженной ситуацией в зоне армяно-азербайджанского конфликта». По его словам, «ООН этот пункт также отставил, данный вопрос ни разу не поднимался в Совете безопасности Организации объединенных наций. ООН, другие международные организации молчат, о международном праве никто не упоминает». Кто в этом виноват? Армянское лобби, исламофобия? А может вся проблема как раз в Баку, который пытается выпутаться из сложной ситуации, в которой оказался после войны 2 — 5 апреля?

Армянская сторона выставила условия возобновления переговорного процесса, одно из которых сводится к созданию системы мониторинга на линии в Карабахе и гарантий безопасности. Это не означает, что она выходит из переговорного процесса под эгидой МГ ОБСЕ. Однако официальный Баку попытался это представить как односторонний выход Армении из переговоров, что, по словам известного российского эксперта Сергея Маркедонова, означает «ставить телегу впереди лошади»: сначала нужно прекратить боевые действия, а потом обсуждать пункты карабахского урегулирования. Но Баку, если брать на веру суждения главного эксперта Американо-азербайджанского фонда содействия прогрессу Алексея Синицына, считает, что «размещения всяческих датчиков и мониторов в зоне конфликта означает то, что сепаратистский режим получает какие-то признаки легитимности». Это первое.

Второе: Москва, которая действительно взяла в свои руки инициативу введения режима перемирия в конфликте, действует согласованно с остальными странами-сопредседательницами Минской группы — Соединенными Штатами и Францией. Но Баку предпочитает сейчас говорить только о некоторой «русской инициативе», рассчитывая на обострение отношений между Москвой и Ереваном.

Буквально на днях глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров во время пресс-конференции после встречи со своим мальтийским коллегой Джорджем Веллой, говоря о «русском плане», заявил следующее: «Раскрывать детали пока рано. Они озвучили некоторые интересные мысли. И все они тоже на основе обновленных Мадридских принципов. Выдвижение Россией предложений интересно и нам. Россия предложила нам поэтапное решение. Однако в первую очередь армяне должны покинуть оккупированные территории Азербайджана». Потом он сообщил, что 12 апреля представительство России в ОБСЕ вручило ноту представительству Азербайджана в ОБСЕ: «В 1994—1995 годах были достигнуты соглашения о режиме прекращения огня. Когда в апреле был нарушен режим прекращения огня, Азербайджан заявил, что действие Армении ставит под вопрос эти соглашения. Российская сторона и сопредседатели сообщили нам, что полностью поддерживают достигнутые в 1994—1995 годах соглашения о режиме прекращения огня. Как вы знаете, новый этап режима прекращения огня был согласован в Москве. Мы тоже думаем, что укрепление режима прекращения огня важный вопрос». Если это так, то почему Россия оказалась вынужденной напомнить Азербайджану о соглашениях 1994−1995-х годов? К тому же, как подчеркнула официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, касаясь так называемого российского плана, «говорить о том, что это план, программа, проект, документ, я думаю, что это неправильно».

Одним словом, куда не ткнешь, кругом видны «белые нитки», которыми в Баку пытаются «сшить какую-то комбинацию». На наш взгляд, это тоже один из главных итогов событий 2 — 5 апреля.