От трайбализма до азербайджанизма: столетний дрейф идентичности

Армянский ученый, кандидат исторических наук, Тамара Варданян в Москве издала книгу «АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ. История одного незавершенного этнопроекта (историко-этнологический очерк)».

Представляем вниманию читателей беседу Lurer.com с автором:

– Какую методологию Вы использовали для решения основных задач Вашего исследования?

Т.В. – Чтобы исследовать этногенез – возникновение и развитие той или иной этнической общности, прежде всего надо определить, каковы характеристики этносов вообще, наличие каких компонентов дает нам право утверждать о том, что существует та или иная этническая единица? Этнос должен воспринимать себя как единую общность, иметь отдельный этноним (этническое имя), коллективное самосознание, культурную однородность и т.п. Ключевым механизмом для выявления картины является то, как представители исследуемой общности отвечают на вопрос “кто мы?”.

Материалы и источники показывают, что вплоть до конца XIX века мусульмане Восточного Закавказья, проживающие в сельской местности, находились в условиях доминирования религиозного мировоззрения, изолированности, отсутствия коммуникации и этнолингвистического самовосприятия, что в целом присуще племенным сообществам. Распространенная форма самоидентификации выражалась в такой формулировке: “я – мусульманин, из такого-то племени ”, а дихотомия “мы-они” вплоть до начала XX очерчивалась делением на шиитов и суннитов.

Тюркоязычные мусульмане-шииты Восточного Закавказья в массе своем находились под влиянием персидской культуры, поэзии, поэтому наиболее образованные из них, очутившись за пределами Закавказья, чаще всего идентифицировали себя в качестве персов. Так, например, видный деятель Ахмед бег Агаев (Агаоглу) в годы учебы в Сорбонне, находясь в Париже, писал статьи (1891-1893) под заглавием «Персидское общество» (La Societe Persane). В них он идентифицировал себя как “персиянин”, пишущий статьи о своей родной культуре. Но в современном Азербайджане А. Агаева не только «азербайджанизировали», но и превратили в «азербайджанского националиста».

- А когда началась этнизация сознания и процесс становления этноса в среде закавказских мусульман?

Т.В. – Начало этнизации сознания мусульман Восточного Закавказья наблюдается лишь к концу XIX века. В данном случае этот процесс выражался в форме тюркизации на основе лингвистической идентификации. К этому времени образованная их часть приходит к осознанию того, что, если их язык тюркский, значит они тюрки. Но такая трансформация произошла не сразу. Они себя еще долго называли мусульманами, а некоторые из соседних этносов и российское правительство – татарами или закавказскими татарами. Тюркизация набирает оборот в начале XX века, особенно в ходе армяно-татарских столкновений в 1905-1906 гг. в Закавказье.

- Какова роль имперской, потом уже советской политики в процессе этногенеза азербайджанцев?

Т.В. – Положительная. В имперский период политика Российской империи в завоеванных от Персии территориях, естественно, была направлена на де-иранизацию шиитов-мусульман Восточного Закавказья. А советская политика по национальному вопросу в данном случае была нацелена на де-тюркизацию кавказских тюрок (в то время один из самых распространенных этнонимов современных азербайджанцев). Таким образом, подвергая их сначала де-иранизации, потом уже де-тюркизации, российское правление, можно сказать, по сути, способствовало становлению отдельной этнической единицы в Восточном Закавказье.

– Можно ли на данном этапе говорить, что “азербайджанский этнос” – уже состоявшаяся самодостаточная общность с четко выраженными этническими компонентами?

Т.В. - Пока нет, но процесс этнизации, можно сказать, вступил в последнюю стадию и, если не произойдут катаклизмы или же существенные изменения на геополитической карте региона, то этногенез азербайджанцев, вероятно, завершится через несколько десятилетий. Дело в том, что в постсоветский период идентичность азербайджанцев дрейфовала между тюркизмом и азербайджанизмом. Фактически, предстояло сделать выбор между двумя в свое время незавершенными процессами: тюркизацией, которая была прервана советизацией, и азербайджанизацией, которая, несмотря на потраченные в советский период коллосальные усилия, к распаду СССР не успела закончиться. Но современная политическая власть республики, несмотря на тесные взаимоотношения с Турцией, тем не менее, целеустремленно проводит курс на признание азербайджанизма в качестве основного этнопроекта для всего населения республики.

- В Заключении Вы пишете: “Следовательно, азербайджанский случай – это пример не нациезации этноса, а наоборот – этнизации нации”. Можно вкратце для наших читателей объяснить, что Вы имеете ввиду?

Т.В. - Хотя принято считать, что этнос, как правило, предшествует нации, это не всегда так. Азербайджанский кейс как раз один из обратных примеров, когда зарождается нация как общество сограждан, объединенных принадлежностью к одному государству, после чего государство целеустремленно и разными (зачастую насильственными) способами начинает этнизировать (в том числе ассимилировать) контролируемое им население, которое ранее не обладало культурной гомогенностью. Именно таким способом зарождалась сначала азербайджанская гражданская и советская нация, которая объединяла культурно неоднородную массу, потом уже на протяжении всего советского периода и по сей день проводится интенсивная этнизация/азербайджанизация населения Азербайджана. А те этносы, которые сопротивлялись процессу азербайджанизации/ассимиляции, были насильственно депортированы из республики.

– И последний вопрос. Ваша работа проводилась в рамках государственного заказа или нет?

Т.В. - Работа проводилась по моей личной инициативе, никакого государственного и частного заказа не было. Я лишь хочу воспользоваться случаем и выразить огромную благодарность российскому историку, профессору В. А. Захарову, без усилий которого книга вряд ли была бы издана в Москве в кратчайший срок. Владимир Александрович является руководителем Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона (Москва), ученый совета которого и рекомендовал работу к изданию. Он также автор пространного объективного “Предисловия издателя”.. Также благодарю Андрея Арешева, политолога, сотрудника того же института, за постоянную поддержку в этом деле. И конечно же, я благодарна доктору политических наук Армену Айвазяну за множество ценных советов, сделанных в ходе тщательного редактирования моей работы, и “Предисловие редактора”. Хотелось бы выразить признательность доктору гуманитарных наук Расе Чепайтене (Вильнюс, Литва) и кандидату философских наук Артуру Цуциеву (Владикавказ, РФ) за рецензирование моей книги и полезные предложения.

- Планируете ли перевести книгу на другие языки?

Т.В. - Да. Прежде всего, считаю необходимым перевод и издание на родном – армянском языке, но не менее важно сделать ее доступной и для международной научной общественности, переведя ее на английский язык. В этой связи надеюсь на поддержку как соответствующих государственных структур Республики Армении, так и отдельных лиц, осознающих актуальность и важность этого дела.