Кто заказал убийство Деда Хасана? (видео)

Убить Аслана Усояна (Дед Хасан) удалось со второй попытки. Три года назад это уже пытались сделать, но лишь ранили самого известного вора в законе. Тогда в криминальном мире ходили слухи о том, что для лечения Дедушки отмобилизовали самую современную медицину. Генерал криминального мира оправился от тяжелой раны недели за две.

На этот раз спасти его не удалось, довезли лишь до Боткинской больницы, из приемного покоя которой Дед Хасан «шагнул» в историю как самый известный и распиаренный вор в законе за все время существования воровского движения.

Газеты, телеканалы, радиостанции смаковали подробности его жизни, (а теперь смерти) с таким усердием словно это политик первого эшелона. Пожалуй, это единственный отечественный вор, имя которого известно любому обывателю наравне с именем Путина и Аллы Пугачевой. По частоте упоминания в СМИ в криминальном мире равных ему не было, а по степени политического влияния с ним мог конкурировать, разве что умерший в конце 80-х годов прошлого века Валериан Кучулория (Песо), который считался неформальным референтом аж самого главы советского КГБ всесильного Юрия Андропова.

Смерть Деда Хасана стала итогом «войны за наследство Захария Калашева (Шакро-молодого)», еще одного криминального тяжеловеса. После того, как Шакро сел в Испании, встал вопрос, кто же будет заведовать его осиротевшим хозяйством. А заведовать было чем! Главными жемчужинами в криминальной империи Шакро были несколько московских казино и канал обналичивания денег огромной пропускной способности, связанный с дочерними структурами отечественного нефтяного гиганта Лукойла и фирмами, специально открытыми воровским генералом в Испании.

По началу претендентов на наследство было двое: воры Лаша Шушинашвили и Мираб Джангвиладзе. Потом к конфликту подтянулись и самые-самые криминальные сливки – Усоян (Дед Хасан), Вячеслав Иваньков (Япончик), Тариэл Ониани (Таро). Воровская война разгоралась, вскоре большинство законников было втянуто в конфликт. Воры разделились на два больших лагеря, люто ненавидящих друг друга. Война велась не исключительно в России.

Япончика убили в Москве, а Малхаза Китию (Махония) в Греции, а в Марселе Владимира Джанашию (Ладо). Самое удивительное в том, что в ходе этих боевых действий рассосался сам «casus belli», канал обналички разгромила испанская полиция. А запрет игорного бизнеса в России лишил смысла борьбу за контроль над казино, но на накале страстей это никак не отразилось.

Безусловно, наследство Шакро-молодого было лишь поводом, но никак не причиной этой войны уголовных авторитетов. Если внимательно рассмотреть всю деятельность Деда Хасана и его оппонентов, становится ясно, что Аслан Усоян является ни много ни мало реформатором отечественного воровского движения. В системе, которая создавалось как сетевая структура, где лидеры были не более чем «первыми среди равных» и которая в этом режиме функционировала десятилетиями, Дед Хасан попытался установить «вертикаль власти». Подобно французским Бурбонам, он начал ломать баронскую вольницу и сразу же столкнулся с фрондой. Началось это задолго до войны сторонников Ониани и сторонников Усояна.

Еще в 90-х ему пришлось схлестнуться с вором в законе Рудольфом Огановым (Рудик бакинский). По накалу страстей та война мало отличалось от нынешней. Тогда впервые стреляли в Деда Хасана, но авторитет за минуту до того, как киллер ворвался в кафе, отошел в туалет и остался жив и невредим, пострадали лишь его сотрапезники.

Уже тогда стало ясно, за что борется Усоян, с Рудиком он не поделил Краснодарский край и Сочи. Дед считал, что «смотрящие» (главы регионов в воровской системе) должны быть его назначенцами или как минимум согласовываться с ним. Рудик же стоял на традиционных позициях, «смотрящего» могут поставить любые воры, собравшиеся на сходку, ведь у каждого из них не меньше прав чем у Деда.

В тот раз, как и в этот, проблема «старшего по Сочи» ушла на второй план, но по всей стране продолжали греметь выстрелы и взрывы, пока в Москве не расстреляли самого Рудика. Лишь после этого война пошла на убыль, хотя остатки сторонников покойного добивали еще года три-четыре.

Следующую битву Дед вел за Урал, свернув шею «смотрящим» Кароглы Мамедову (Каро) и Андрею Трофимову (Трофе). Последние нашли союзников в лице бандитской группировки Уралмаш и попытались эмансипироваться от Деда. В результате лидер Уралмашевских Александр Хабаров повесился при загадочных обстоятельствах, а за Каро и Трофой закрепилась позорная репутация прошляков (бывших воров). Дед Хасан лишил их не только «должности» но и почетного титула «вор в законе».

Как всякий абсолютист, проредивший ряды непокорных баронов, Дед Хасан нуждался в лояльных сторонниках, способных занять места уходящих в прошлое воров-традиционалистов. Так появился конвейер, штампующий воров усояновского призыва, своего рода опричнина. Дед короновал десятки криминальных авторитетов, которые ему – и только ему – были обязаны своим статусом.

Традиционалисты не признавали новую смену, но процесс остановить не могли. Даже вмешательство патриарха криминального мира, грузинского вора Гиги Чиковани не дало результата, хотя этот старик и сумел настоять на том, что воровская корона может украсить голову неофита лишь с согласия представителей обеих кланов.

Непосредственным поводом для убийства Деда стала его попытка объявить «прошляком» Джамала Микеладзе (Джемо). Именно после этого киллер, экипированный и подготовленный как элитный спецназовец, и застрелил Аслана Усояна на входе в московский ресторан «Каретный двор». Однако не стоит думать, что не будь этого конфликта, Усоян остался бы жить. Дед – жертва не Джемо и даже не воровских лидеров, стоящих за Джемо. Он жертва собственной реформы – попытки оформить «братство лихих людей» в иерархическую, легко управляемую пирамиду в соответствии с политическим духом нашего времени.