Отрывок из интервью премьер-министра Общественной телекомпании об арцахском вопросе

Петрос Казарян: Господин Пашинян, в последние дни интернет снова, к сожалению, потрясла публикация Haqqin.az, и Вас в статье обвиняют в том, что Вы якобы тайно вели переговоры с Алиевым, отправляли к нему эмиссаров, а Вы всегда говорили, что прозрачно работаете по арцахскому вопросу и по всем вопросам. И, во-вторых, в том, что Вы там ведете переговоры по поэтапному варианту, договорились о передаче регионов. Ваш комментарий.

Премьер-министр Никол Пашинян: Недавно я затронул вопросы информационной безопасности и сказал, что если где-то, даже на сайте третьего уровня, будет опубликована статья о том, что Арцах “продали”, это вызовет бурю в Армении.

Смысл этой публикации был в том, что якобы через одного из моих советников велись тайные переговоры. Я хочу четко подчеркнуть, что в нашем правительстве после революции имели полномочия вести переговоры по вопросу Арцаха только два человека: один из них - это министр иностранных дел, другой - это я. Любая третья сторона не имеет права вести переговоры или обсуждения. Это [содержание статьи haqqin.az] полная чушь.

Подчеркну, что еще одно должностное лицо - директор Службы национальной безопасности, имел определенную роль в обеспечении известной вам оперативной связи между мной и президентом Азербайджана, но это была определенная, так сказать, служебная функция, то есть он не имел полномочий вести переговоры по карабахскому вопросу. Конечно, это полная чушь.

Петрос Казарян: Господин премьер-министр, но Вы, кажется, косвенно отвечая на все это, говорите, чтобы Алиев не раскрывал закрытые договоренности, потому что если мы раскроем ...

Премьер-министр Никол Пашинян: Нет. Я сказал: “так называемую конфиденциальную информацию”. И со своей стороны я говорил о конфиденциальной информации без каких-либо кавычек. То есть, это очевидная вещь. Я не имел в виду в первую очередь эту публикацию, когда говорил о "конфиденциальной" в кавычках информации.

Есть обстоятельство, о котором, исходя из корректности, я не говорил два года, но, учитывая непонятное поведение президента Азербайджана, думаю, сейчас самое время поговорить об этом. Говорят, что в Душанбе и после революции 2018 года в целом я просил времени....

Петрос Казарян: Для того чтобы нормализовать свои дела в Армении.

Премьер-министр Никол Пашинян: Да, просил времени. В Душанбе, когда была достигнута эта договоренность, было ясно, что Армения заинтересована в сохранении режима прекращения огня. А почему в такой договоренности были заинтересованы Азербайджан или президент Азербайджана? И некоторые наши оппозиционные круги, проанализировав все, понимают, что единственный вариант таков: произошел какой-то заговор и военно-политическое руководство Азербайджана потворствует этому. И вот здесь мы можем раскрыть очень важный нюанс, кто и к кому на самом деле обратился с просьбой в Душанбе.

Петрос Казарян: И?

Премьер-министр Никол Пашинян: На самом деле, не я обратился к президенту Азербайджана с просьбой, а президент Азербайджана обратился ко мне с просьбой, суть которой была следующей: если вы помните, в то время в Ереване были выборы мэра, и мы проводили митинги практически каждый день, и получилось так, что в силу ряда обстоятельств и до этого я в ряде выступлений затрагивал ситуацию в Азербайджане. Я пытался, так сказать, вести разговор с народом Азербайджана и озвучивал критические замечания по поводу ситуации в Азербайджане. Заинтересованность Ильхама Алиева в том, чтобы там была достигнута какая-то договоренность, заключалась в том, чтобы я воздержался от таких заявлений об Азербайджане. Почему? По очень простой причине.

Петрос Казарян: Волна не перекатилась туда.

Премьер-министр Никол Пашинян: Когда революция только-только произошла, весь мир, особенно весь регион, был воодушевлен, оппозиционные силы в регионе были воодушевлены этим событием, в азербайджанских социальных сетях постоянно велись обсуждения о том, что эта волна скоро дойдет до Азербайджана, и военно-политическое руководство Азербайджана опасалось, что эти явления могут действительно спровоцировать определенные политические процессы в Азербайджане.

Петрос Казарян: Алиев лично просил Вас?

Премьер-министр Никол Пашинян: Да. И пункты договоренностей Душанбе я сам от руки написал в блокноте, и мы обсудили эти пункты и констатировали, что пришли к соглашению. Доволен ли я тем, что было достигнуто такое согласие, или нет? Да, потому что, во-первых, внутренние вопросы Азербайджана вообще не входят в мою повестку дня, и, во-вторых, в результате были спасены жизни солдат, армянских солдат, и я этим доволен. Кстати, были спасены также жизни азербайджанских солдат. Но каков здесь общий контекст, когда сегодня президент Азербайджана говорит, что он не использовал тогда возможность, он дал возможность Армении, он не воспользовался этой смутной постреволюционной ситуацией и великодушно позволил, чтобы постреволюционное правительство могло состояться.

На самом деле все наоборот, и в то время Алиева совсем не волновал Карабах или что-то еще. Его беспокоило только то, чтобы революционная волна не дошла до Азербайджана. И этот факт и дальнейшие факты, в конце концов, показывают, что карабахский вопрос для военно-политического руководства Азербайджана является вопросом не национальных интересов Азербайджана, а всего лишь средством удержания собственной власти и своей диктаторской системы. Мы и сегодня видим эту ситуацию.