Рубен Айрапетян: Их семьям не сдобровать

Корреспондент французского журнала "Нувель д'Армени" в Армении Седа Мавян взяла интервью у депутата НС от РПА Рубена Айрапетяна. Интервью проходило за зданием гостинично-ресторанного комплекса Арснакар в Аване. Интервью продлилось 4 часа. Часть интервью была опубликована в журнале "Нувель д'Армени" на французском. Однако, редакция журнала решила, что интервью представляет огромный интерес для жителей Армении и опубликовало полный текст интервью на армянском на своем сайте. Журналист Седа Мавян надеется пролить свет на прошлое Рубена Айрапетяна и на обстоятельства убийства Ваге Аветяна.

СМ - Начнем сначала. В какой среде Вы выросли?

РА- Я ролился и вырос в обеспеченной семье. В советские годы у отца было 2 ресторана. Один находился на улице Ачаряна и был одним из лучших ресторанов Еревана, другой был в Норкском массиве и назывался "Гриль бар". Отец посторил их с нуля.

СМ - Откуда Ваш отец достал средства на строительство этих двух ресторанов?

РА- Мне тогда было 7 лет. Спросите у него. До 1970-го года отец занимался грузоперевозками. Тогда это дело приносило большую прибыль. Мать была домохозяйкой.

СМ - Откуда Ваша семья родом?

РА - Мы родом из Авана. Часть аванцев переехала сюда из Хоя в Иране. Но мне так и не удалось выяснить, оттуда ли семья моего отца. Мать моя родом из деревни Акунк рядом с городом Аваном.

СМ - Ваша кличка - "Немец Рубо". Как она появилась? Говорят, что Ваш отец был в плену у немцев.

РА - Отнюдь. Отец родился в 1939-ом г., ему было 6 лет, когда окончилась война. Кличка перешла нам от дяди отца. В 39-ом году его призвали на фронт. Он участвовал в боях и получил множество ранений. У него в теле остались металлические осколки. После войны он работал волителем и автомехаником. Часто, при ремонте машин, осколки доставляли ему неудобства и он поминал немцев крепким словцом. Так и закрепилась за нами кличка "Немец".

СМ - Вы окончили армянскую или русскую школу?

РА - Армянскую, в Аване.

СМ - Были комсомольцем?

РА - Да, к сожалению. Тогда это было обязательно. Если бы я не вступил в комсомол после школы, отцу бы не давали прохода. Могли даже сослать в Сибирь.

СМ - Вы работали на заводе "Алмаст" с 80-го по 81-ый год. Как так вышло?

РА- Мне не хватило трех баллов для поступления в институт. В советское время была возможность пойти на завод и получить стаж и дополнительные очки, а потом попробовать поступить на следующий год.

СМ - В чем заключалась Ваша работа на заводе?

РА- Я был электриком первого разряда. Я нес испортившиеся и сгоревшие моторы мастеру, который их чинил. На следующий год я сдал экзамены и поступил в Ереванский институт народного хозяйства. Потом вышел закон, по которому все, кто отучился 2 года должны были идти в армию. Мне пришлось прервать обучение. Служил я в Степанаване.

СМ- Других отправляли в дальние уголки СССР. Было ли случайностью то, что Вы служили в Армении, или же Вы предприняли для этого какие-то шаги?

РА- Это было случайностью.

СМ - А потом?

РА- Потом я вернулся из армии и окончил университет в 88-ом по профессии бухгалтер. Меня направили в трест Общественного питания. В советское время всех окончивших институт государство устраивало на работу. Возможности выбирать у нас не было. В случае отказа от работы человека могли посалить на год.

СМ- Мы доходим до 1991 года. Вам было 28. Премьер-министр Вазген Манукян назначил вас заместителем директора табачного завода. Откуда Вы знали друг друга?

РА - Из движения.

СМ - То есть Вы участвовали в движении за независимость?

РА - Да, но я не люблю говорить об этом. Тогда я помогал чем мог: оружием, боеприпасами, едой, деньгами. Я хотел, чтоб Арцах стал нашим и жаждал независимости.

СМ- То есть Вы уже тогда были знакомы с членами комитета "Карабах"?

РА- Да, с Ваче Саруханяном, Игорем Мурадяном, Гагиком Сафаряном, открывшим первый митинг и Вазгеном Манукяном, истиным основателем комитета. Я присутствовал при создании комитета с самого начала.

Знаете, тогда митинги были совсем иными. Нельзя было просто похулиганить и разгромить все вокруг. Тогда что-то важное проснулось в сердцах людей. Когда комитет призвал людей сделать пожертвования, мы мешками начали собирать деньги в Опере. Так все началось. Потом понадобились патроны. Может я и не вправе говорить, но мы скупали патроны у советской армии.

СМ - Вы подкупали советских военных?

РА - Конечно. Потом я лично принял участие в борьбе за Карабах.

СМ - Хотите сказать, вы сражались за Карабах?

РА - Да!

СМ- Можете назвать свой отряд?

РА- В разных отрядах, не хочу говорить об этом.

СМ - Вы участвовали в освобождении Шуши?

РА - Нет.

СМ - А Мартакерта, Шаумяна, Геташена?

РА - Нет, я был не там.

СМ - А где?

РА - Я уже говорил, что не люблю говорить об этом.Я закупал оружие в Ахалкалаки: обменивал на табак. Достаточно обо мне.

СМ- Скажите хоть, Вы тогда были членом какого-либо политического движения?

РА - Нет, я просто был со своим народом.

СМ - Перед тем, как закрыть эту тему, Вы можете утверждать, что сражались в Карабахе?

РА- Да, под руководством Смбата Акопяна, он может это подтвердить.

СМ- Вернемся к табачному заводу. Кто был его директором?

РА - Лида Саркисян, еще с советских времен.

СМ - Почему Вас назначили ее заместителем?

РА - В стране царила анархия. Меня назначили с тем, чтобы я не дал предприятию расвалиться.
СМ - При Левоне Тер-Петросяне Вы стали совладельцем завода. Ведь с этого момента стали за гроши скупать предприятия?

РА - Я не скупал ничего за гроши. Наоборот, я заплатил довольно большую сумму, так как Левон Тер-Петросян и его команда всячески препятствовали мне.

СМ - Почему?

РА- Потому, что я был одним из единомышленников Вазгена Манукяна. В 94-ом меня попросту выгнали из страны.

СМ - Что это значит?

РА - Хочу сказать, что меня могли бы убить, если бы я не уехал.

СМ - В 96-ом Вы основали "Гранд Тобако".

РА - Я и Грант Варданян. Нам удалось добиться нужного качества и завоевать внутренний рынок.

СМ - А почему Вы не сохранили старую марку "Айцхахот"?

РА - Так как тогдашний президент Левот Тер-Петросян не позволял нам работать. Когда я вернулся в 95-ом и баллотировался в парламент, мою кандидатуру незаконно сняли. Потом мне опять пришлось уехать. В 96-ом я опять вернулся, последовали притеснения и аресты. И я не один им подвергся. Я ушел в подполье до ноября 96-го. Я появился на арене во время выборов на пост руковолителя административного округа Авана. Тогда народ избрал меня - беспартийного и не имеющего никакой политической приверженности кандидата.

СМ- Почему жители Авана проголосовали за Вас?

РА - Спросите у них.

СМ - Не из-за того ли, что Вы были "местным авторитетом"?

РА- Вы считаете, что я всего лишь "местный авторитет"? Вы только это вывели из моей биографии?

СМ - Мне просто не кажется, что Ваша биография хоть как-то связана с районом Аван.

РА- Люди знали, сколько всего я вынес, знали, что я борюсь против режима Тер-Петросяна. Я был одним из тех, кто в открытую перешел на сторону Вазгена Манукяна.

СМ- Хотите сказать, что Ваше избрание в 1996-ом году - результат народного голосования?

РА- Представьте себе, что да. Госаппарат не работал настолько, что я набрал 85%-ов голосов. Тогда люди голосовали не за меня, а против Тер-Петросяна.

СМ- Вы хотите сказать, что в 96-ом году люди могли выбирать свободно, а сейчас не могут?

РА- Нет, не так. Я не согласен с тем, что люди ненавидят действующий режим. Когда народ действительно ненавидит власти, он восстает. Никакая власть не выдержала бы ненависти народа. Просто сейчас группа лиц использует интернет и СМИ для пропаганды ненависти к властям. Я не хочу сказать, что все в стране хорошо. Есть у режима и недостатки. Но, поверьте мне, это не означает, что народ ненавидит власти также, как при Левоне Тер-Петросяне. То, что в стране есть оппозиция - неплохо. Это помогает избежать застоя.

СМ- Ладно. В 1996-1999 гг. Вы были главой адм. округа Аван и продолжали руководить компанией "Гранд Тобако". В 2005-ом г. Вы отказались от своей доли. Я читала, что Вас заставили отказаться. Так ли это?

РА - Где Вы прочитали такое?

СМ - Уже не помню. А это правда?

РА - Я продал свои акции.

СМ - Почему?

РА - По разным причинам.

СМ - Но что заставило Вас отказаться от акций, а не только от работы в предприятии?

РА- В Армянской действительности ... ( Когда я на миг отключила записывающее устройство, Айрапетян признался, что его заставил сделать это Роберт Кочарян)

СМ- Как Вам кажется, когда Вы стали олигархом?

РА- Я никогда не становился олигархом и, кстати, не знаю, что такое "олигарх".

СМ- Ваша семья входит в десятку семей, которых считают самыми богатыми. Считается, что в руках этих семей управление всей страной.

РА- Не знаю, в какие-такие семьи я меня записывают. Я вхожу в свою семью.

СМ- Ладно. Вы - миллионер или нет?

РА - Конечно миллионер.

СМ - В долларах или евро?

РА - Подозреваю, что даже в фунтах стерлингов. Выслушайте меня внимательно: только за 1996-2005 гг. мы с Грантом Варданяном уплатили налогов на 110 миллионов долларов с "Гранд Тобако". Я уж и не говорю о других бизнесах. Подсчитайте сами мою прибыль, если уж я заплатил столько налогов. (Смеется)

СМ- Что выгоднее - футбол или бизнес?

РА- У меня нет выгоды в футболе. Это благотворительность. В Армении пока никто не получал выгоды от футбола - ни я, ни другие владельцы клубов. И так будет еще несколько лет. Но надеюсь, что в будущем футбол станет приносить прибыль.

СМ- Обратимся к гостинично-ресторанному комплексу в Аване. Газеты пишут, что он принадлежит Вашей семье. Что это означает?

РА- Никогда раньше не говорил этого, но комплекс записан на имя отца. Это не означает, что ресторан не мой. Ресторан принадлежит моей семье, от отца он перейдет ко мне, от меня - к сыну.

СМ- Семья Айрапетянов владеет и другой собственностью, кроме "Арснакара"?

РА - У отца еще ферма у Абовяна, где содержат коров и овец. На ферме производят молоко, сыр, сметану и мацун.

СМ- А что Ваш отец делает с продукцией?

РА- Продает.

СМ- Кому?

РА- Мне откуда знать? (Смеется). Если Вам интересно, я был там в последний раз в 1993г.. Представляете, если там тоже что-то случится, опять скажут, что виноват я.

СМ - Поговорим о скандалах, связанных с Вашим именем, начиная с истории "Бжни".Вас обвиняли в том, что Вы купили на аукционе предприятие, которое отобрали у Сукиасянов. На Вас оказывали давление, чтобы Вы приняли участие в аукционе?

РА- Смешно утверждать такое. Как можно говорить о давлении, когда я так дорого купил это предприятие. Это была торговая сделка, которая сулила мне прибыль.

СМ- Вас не смущали обстоятельства, при которых предприятие выставили на продажу?

РА- Какие обстоятельства?

СМ- Вы прекрасно знаете, какие.

РА- Нет, по правде говоря, не знаю.

СМ- Это предприятие отняли у Сукиасянов.

РА- Как это? Не было такого.

СМ- Хотите сказать, что при ЛТП-е всех обкрадывали и преследовали, а при Кочаряне все были святыми?

РА- По отношению к Хачатуру Сукиасяну был применен налоговый штраф.

СМ- Всем известен механизм применения налогового штрафа.

РА- Ну и какой он?

СМ- Считаете, что штраф был обоснован?

РА- Так как предприятие досталось мне, я имел возможность изучить этот вопрос и могу сказать, что компания никогда не действовала по закону. Если сравните размер налогов, выплаченных мной и Сукиасяном, сами убедитесь в том, что во время правления Сукиасяна налоги не выплачивались. Можете также побеседовать с сотрудниками.

СМ- Вы сохранили работников?

РА- Всех. Я также усовершенствовал завод и оборудовал, в соответствии с европейскими стандартами.

СМ- Поговорим о втором скандале, связанным с тем, что с форм футболистов национальной сборной убрали изображение горы Арарат.

РА- То была ошибка - следствие поспешности и необдуманных действий. Я решил, что на эмблеме сьорной будет мяч, но не поинтересовался, в какой именно части логотипа его поставят.

СМ- А почему Вы решили изменить логотип?

РА - Я не менял эмблему. Так нужно было по закону: у сборной страны должна быть собственная эмблема. Я уже просил и в очередной раз прошу извинить за промах в этом вопросе. Считаю, что это единственный мой промах в сфере Футбола.

СМ- И не нашлось никого, кто дал бы совет, предупредил, что Вы совершаете ошибку? Вы настолько единолично всем управляете?

РА- Значит так. Выслушайте меня, до сих пор я молчал, но теперь уже все скажу. Я один управляю всем, что принадлежит мне, вместе со всеми возможными рисками. Я принимаю эту ответственность. О том, что мне не принадлежит, я всегда осведомляюсь у профессионалов. Тогда я не говорил, но на самом деле, поместить мяч в центр мне посоветовал тогдашний председатель НС Тигран Торосян. Я ошибся и признаю свою ошибку. Футбольная федерация - не моя собственность. Она принадлежит стране, народу. Повторяю, в вопросе логотипа я прибегал к совету Тиграна Торосяна.

СМ- А какое он имел отношение?

РА- Законы принимает НС.

СМ- Хотите сказать, что вопрос логотипа регулировался Народным собранием?

РА- НС приняло закон о гербе. Поэтому я и посоветовался с Председателем НС.

СМ- Знал ли Торосян, когда давал совет, что мяч в середине бедет означать удаление Арарата из эмблемы?

РА- Вынужден признать, что не знал. Да, признаюсь, я совершил ошибку. Но это не роковая ошибка, а то нам всем пришлось бы пойти и повеситься с Арарата.