От судьбы не убежишь – история одной семьи, пережившей Геноцид армян

Ребенок спасшихся от Геноцида армян родителей, кому посчастливилось продолжать жить на родине рассказал газете «Акос» историю жизни своей семьи, а также о пути в ссылку и возвращении. Историю Анник Терзиян представляем читателям NovostiNK.ru без сокращений:

Меня зовут Анник Кешишян. Я родилась в 1929г. в центре Сываза. До 5-го класса посещала школу, после чего центр культуры для девушек.

Моя мать Акаби Терзизян очень много боролась за мое образование, пошла к губернатору провинции и сказала: «Моя дочь должна получить образование».

Моя мать очень красиво говорила на армянском языке. В мастерской она научилась кройке и шитью. Она, ее братья и сестры учились в армянской школе, однако младшие сестра и брат Вардануш и Манук не выучили армянского, поскольку школы закрылись.

Мои младшие дядя и тетя в 1915г. посещали американский колледж. Во время резни детей из сиротского дома колледжа забрали. Дяд Манук, которому тогда было 9 лет, потерялся, а тетя Вардануш попала в Грецию, откуда отправилась в США.

Тетя Вардануш

В 1948г., когда мы приехали в Стамбул, я решила выучить армянский язык. Я сообщила о своем желании господину Погосу Базезяну, и он помог мне выучить армянский.

В то время я сделала все, чтобы найти потерянных родственников, дядю, тетю, написала всем знавшим их людям. После долгих исканий, в конце концов, спустя 33 года я нашла свою тетю Вардануш в Америке.

Я написала ей письмо на турецком языке… Она 2 года хранила мое письмо, поскольку не нашла кого-либо, кто знал турецкий. Позднее я написала письмо на недавно выученном армянском… ответ пришел сразу. Моя тетя умерла в США, и я так и не увидела ее…

Мать – Акаби Кюрегян

Моя мать Акаби Кюрегян была старшей среди 6 детей. В 1915г. мои дяди Ваагн и Арутюн имели столовую. О моей матери они говорили следующее: «Днем – повар, вечером - профессор».

Во время резни они бежали и добрались до Америки. Там открыли столовую, однако заболели холерой и скончались. Моя мама правильно говорила: «От судьбы не убежишь. Отсюда сбежали от смерти, но погибли там».

Платье невесты на стене

В 1915г. моя мама была помолвленной 21-летней сиротой. Она и ее младшая сестра Агавни воспитывали братьев.

В день свадьбы на стене висело ее кружевное подвенечное платье, она ждала жениха…вместе с золовкой и ее сестрой /нынешней золовкой/ они отправились в путь… в ссылку…

Когда собирались в дорогу, мама взяла с собой свои дипломы и хранила вместе с паспортом. Ее жених сыронизировал тогда: «Храни, храни, они тебе пригодятся в дороге». Мама тогда поняла, что они отправляются не в хорошее место.

После долгого пути, пройденного с женихом, мужчин отделили, а женщины продолжили путь. Отправившиеся мужчины так и не вернулись…

Мама, тетя, нынешняя золовка мамы Флор и ее грудной ребенок продолжили путь. Золовка сказала, что не может ходить. Ее оставили на дороге, а ребенка бросили в реку. Отец иногда спрашивал о золовке: «Что стало с Флор, а с малышом?» Он спрашивал, но мама так и не смогла ему ответить.

Айнтап

Пройдя через горы группа добралась до Айнтапа. Мама рассказывала: «Когда мы добрались туда, нас никто не трогал, мы были спокойны».

После того, как добрались до центра города, турки сказали: «Они все дети из хороших семей, с честью и достоинством, надо взять шефство над ними».

Однако, согласно закону, каждый взял в свою семью по одному армянину. Мама в том доме, где жила, занималась шитьем. Однако ее сестра Агавни осталась на улице. Хозяин дома журналист Зеки Савджы бей сказал: «Я не могу принять твою сестру в наш дом, однако ты можешь взять из этого дома все, что пожелаешь и отдать ей».

Каждый раз, когда тетя в одежде попрошайки стучалась в дверь, мама давала ей хлеб, чтобы она могла выжить. Позднее тетя устроилась в один из домов Айнтапа. Поскольку она умела ткать ковры, ей дали подобную работу. Мама и тетя 3 года оставались в Айнтапе, затем вернулись в Сываз.

Возвращение в Сываз

Мама всегда говорила: «Вернуться на родину, не отправившись в Бейрут, было большой ошибкой». Когда они вернулись домой, никого не нашли. Остались одни. Из знакомых был только мой отец, т.е. племянник бывшего жениха. Отец спасся, поскольку в 1915г. был военнослужащим.

Побег из военной службы

В 1919г. отец пока был солдатом, когда вышел закон о том, что не мусульмане не должны служить. Один из офицеров отца по имени Сахабеттин сказал ему, чтобы он совершил побег и скрылся. Отец пришел к моей матери и тете. Тогда вышло постановление суда о том, что солдат-уклонистов нужно убить, где бы они ни были.

В тот день сбежали 13 человек, 12 были обнаружены и убиты. Только отец остался в живых. Отца спрятали мама и тетя. Они вырыли яму, спрятали его там, а сверху накрыли ящиками из-под угля.

Ночью, когда все спали, они открывали яму, кормили его и вновь закрывали. Один из соседей узнал об этом. Соседка спокойно ходила к ним в гости, зная, что в доме нет мужчин. Однажды ее муж сказал ей: «Ты думаешь, там нет мужчин, однако иногда я вижу, разузнай, посмотрим, кто это».

Мама рассказала обо всем соседу. Али бей сказал: «Оставьте это дело мне, я все решу. Не бойтесь, я защищу вас». Он выполнил свое обещание и спас отца.

Когда отец выбрался из ямы, то все его волосы, брови, ресницы, борода, все выпали. От одиночества, угнетения он постоянно выдирал волосы. До конца жизни, когда он был раздражен или подавлен, выдирал свои брови.

Новая жизнь

Жизнь сыграла столько игр над мамой…После возвращения из Айнтапа, выяснив, что кроме сестры у нее никого нет, мама вышла замуж за племянника своего бывшего жениха, бывшая золовка стала свекровью.

Мой отец – сын Погоса Арутюн, был мастером по приготовлению шашлыка. Мы были известны в Сывазе, как знаменитые мастера по шашлыку. Меня называли дочерью мастера по шашлыку.

Когда отец отправился в Стамбул, он побывал в одной столовой, которая ему очень понравилась, и он решил открыть такую в Сывазе. В то время не мусульманам было запрещено иметь имущество, открыть собственное дело. Для этого он нашел партнера-турка – Бекир бея. В день открытия Бекир заявил, что это его столовая и выгнал моего отца.

Отец говорил: «Даже если будет 10 Бекир беев, я все равно заново открою столовую и буду Арутом, делающим шашлык».

В течение 15 лет мы стали одной из богатейших семей Сываза.

Нашими посетителями были депутаты Нусрет Чубукчу, Рыфат Октен. Слава отца дошла до Анкары, однако нас начали ненавидеть. В наш дом кидали камни, отца избивали. Когда мы мигрировали, многие говорили: «вы ушли, ушло и плодородие нынешних мест», а другие говорили «хорошо, что ушли».